Дом спал погруженный в темноту, в камине столовой завывал ветер, и в такт его гневному гласу дружно вздрагивали ставни, лестница, и я. Неотвратимое желание сбежать куда подальше сжигало меня изнутри не меньше, чем желание убить «потеряшку» и освободиться от брачных пут. На воздух, на улицу, в мороз, снег, в холод куда угодно и куда подальше от ужаса, охватившего меня с последними словами м-м-му-ужа… Безысходность, беспросветность и неспособность что-либо изменить. Я споткнулась о кусок поленницы, что притаилась в снегу, и рухнула на колени, не зная, то ли расхохотаться, то ли расплакаться. Я мечтала об освобождении от прошлого, и тариец мне его дал, я грезила спокойствием, и он принес мир на нашу заставу, надеялась в будущем завести семью, теперь она у меня есть… вместе с родом, размышляла о ремонте в «Логове», теперь же придется делать полную реконструкцию. Все хорошо, все просто замечательно. Но я и подумать не могла, сколь дорого за это заплачу. Бесправная раба при живом здоровом муже, не думающем куда-либо уходить, повторно исчезать или хотя бы жить далеко-далеко в Тарийской столице. Громкий всхлип и придушенное хи-хи вырываются против воли. Святая Иллирия, я должна быть счастлива, радоваться должна, а я… Очередной всхлип и истеричное хи-хи, тонут в скрипе снега и звуке быстрых шагов, что приближались ко мне. Ничего страшного не произошло! Инваго рассержен и почти злится, когда я пытаюсь вырваться из его рук с громким ха-ха. Всхлипывать уже не получается, слезы катятся по щекам, а сама я задыхаюсь от хохота над собой. Над своими планами, мыслями, идеями и наивными представлениями, как я договорюсь с мужем, хоть и тарийцем, но благородным потеряшкой. Получу его согласие на раздельное проживание, уважение и невмешательство в мое существование и, может быть, когда ситуация с родом Дори прояснится, через год или два, решусь на ребенка. К чему сейчас эта сцена - чуть ли не рычит этот самый несбыточный «муж», прижимая меня к себе. Убережешь… - Так вот в чем дело, - выдыхает он, руками скользит с плеч за спину и притягивает меня ближе к себе. Ты… - Пошел на хитрость. Сил лишился в процессе восстановления. И за прошедшую ночь ты дважды должен был выспаться. И снова как ножом по сердцу, и душу сковывает старый страх плененной и похищенной рабы. И не собираюсь, слушаться, а тем более спать… - он сжал меня до хруста, оборвав на полуслове, лишив возможности вздохнуть или хоть что-то еще сказать. Его глаза наполнились огнем, челюсти сжались и желваки заиграли на щеках. Жду не дождусь возможности попасть с тобой на одну кровать и если не изнасиловать, то хорошенько поглумиться. Так вот, Тора, поверь, - Инваго сжал меня еще сильнее, - я зол не меньше. И меня совсем не радует необходимость с тобою спать. Это было сродни пощечине, более отрезвляющей, чем унижающей, а потому я вполне спокойно встретила следующую грубость. Особенно, если учитывать, что выбор был сделан не мной… - Теперь становятся понятны слова демона о том, что кто-то кому-то подходит, тихо хмыкаю про себя и слышу невероятное: - И окончательное решение с браком принято без моего на то согласия. Пусть только попытается в чем-то обвинить меня! Так что, позволь заверить - мы в одной супружеской лодке не только по моей вине. И тонуть, как и плыть будем вместе. Или ты предпочитаешь кружить на месте? Я все еще стою в его тисках-объятиях, смотрю снизу вверх, в прищуренные синие глаза, злюсь и мрачно гадаю, что вопреки здравому смыслу, я все же решусь и убью этого… - Даже не думай, - определил он ход моих мыслей, - и не мечтай поджечь меня, как своего первого. Я не горю, на куски не рублюсь и легко переношу яды. Я же не знаю всех твоих способностей. Вдруг ты не идешь топориком на дно, а всплываешь как… - Спать! И я проваливаюсь в зыбкие оковы сна, под тяжелый выдох: - Дал бог на мою голову и не кается… Проспав весь световой день, я очнулась лишь в сумерках вечера, когда по харчевне то и дело проносился горланящий ураган под названием Тим-Зои или Зои-Тим. Они опять что-то не поделили и спорили до хрипоты. », а самая чуть не оказалась погребена под счастливыми детьми. Его назначили на завтра. А вдруг что-то случилось? Если так нам нужно немедленно отправиться следом… Вот тут над нами раздался недовольный голос демона, который со скрытым сарказмом сообщал: - Меня нет всего лишь полчаса… — Зои поначалу обрадовалась, а затем сжалась и сникла, услышав: - это во-первых, а во-вторых, если я сказал, что тебя с собой не возьму, значит, тебе там делать нечего. И не стоит играть на чужих чувствах, чтобы в столицу Тарии попасть. Но она не сдвинулась с места, подняла блестящие от слез глазенки и клятвенно заявила: - Я тебя ненавижу! Зои промолчала, но, шагнув вперед, крепко стукнула ополовиненного демона по невидимому колену. Кивнула мне и с высоко поднятой головой удалилась, уводя за собой ошарашенного Тимку. Они скрылись из виду, и только после этого я позволила себе стукнуть хранителя по голове. Немного не рассчитала, и канделябр застрял в витых рогах демона, однако это нисколько не остудило моего пыла. Уму непостижимо, как она еще не разругалась с тобой в пух и прах. Самый черствый, непрошибаемый и недальновидный дурень из всех кого я видела! Как можно было ей такое говорить? Как можно было угрожать? Она искренне за тебя переживала! Раз уж у нас много общего… - Вообще-то тебе уже нужно быть на обряде в гнезде рода Дори. Приведи себя в порядок и переместимся. Суди сама, моя сестра ему жизнь спасла, и он решил с ней этой самой жизнью расплатиться. И подался, идиот, в личные стражи. А это положение хуже сарга на цепи, без разрешения хозяйки ни есть, ни пить, ни спать нельзя, не говоря уже о браке и продолжении рода. Но как ты понимаешь с последним они и без брака справились, в результате появилась Зои, затем Дарион, Дирг, Уггро. По законам подземного мира все они внебрачные и носят фамилию матери, а по существу… - Так это же здорово, - я улыбнулась, - у тебя большая семья. Но в ней уже есть я - заключенный, зять - бесправный, Динка мать-одиночка, четверо незаконнорожденных племянников, старший брат — отшельник, его жена — сумасшедшая тетка, несколько дядьев повернутых на страсти и почти нормальные бабушка с дедушкой. У тебя же есть родители. Зои упоминала… - Зои говорила о моих бабушке и дедушке, своих она не видела. Потому что они еще до ее рождения отбыли в мир иной. И я очень рад, что Зои не взяла ничего от них, но обеспокоен, что в ней крови водного больше, чем в пацанах... Зои умный и рассудительный ребенок. Минуты жарких объятий лавы и вот мы уже в каменном мешке круглого зала, пустого и темного. Но стоило мне это отметить, как послышались торопливые шаги и в свете сияющих рогов демона рядом с нами появился мой лже-деверь, наглая сволочь и муж. Губы… - Как скажешь, - хмыкнул Инваго и лизнул мою щеку. Захотелось ответить что-нибудь гадкое, совсем не свойственное мне, но тут как волной накатило разочарование, а вслед за ним и обреченность. Ведь с нетривиальной нахальностью этого тарийца мне придется не только мириться, но и жить. И если он сейчас такой то, что же будет потом? В поисках уверенности потянулась к кинжалу, чтобы просто накрыть эфес рукой. Мы оба удивленно воззрились на демона. Я промолчала, Дори вопросил: - Это что только что было? Ей поцелуй, тебе кинжал под дых, - хмыкнул Горный и улыбнулся, - или я что-то неправильно понял? Давайте, раздам все наоборот… И я, и Инваго мгновенно шарахнулись в стороны, чем вызвали безудержный демонический смех, и вторящее ему громкое эхо где-то в пещерных переходах. А теперь слушай мою команду. Сейчас мы пройдем в залу обрядов, где ты, Тора, будешь стоять и корчить из себя святую… - В смысле? А ты, Инваго, степенно ждешь сигнала. Так поторопиться, что вместо внятных объяснений я услышала только короткую версию плана и то, на бегу. Согласно плану в зале обрядов меня должны раздеть, приковать к столу, дабы не сбежала, окунуть в ледяные воды колодца. В мои обязанности входило молчать и слушаться беспрекословно. Последнее предупреждение Горный повторил дважды, видимо чтобы я воспользовалась советом уже сейчас. Для Инваго инструктаж был еще более коротким, чем мой и прямо говорил о том, что они уже давным-давно все обсудили. Пусть он и был скрыт плащом с глубоким капюшоном, его пробирающий морозом голос я узнаю всегда. Нас приветствовал сам Мэног. Маг не обратил на нее внимания, шагнул ко мне. Зачастую связанная, с кляпом во рту, я могла лишь мычать, проклиная его и урода Уроса, сегодня же с улыбкой поправила: - ЭлЛорвил Дори. Он принял мои слова с холодным кивком и снисходительно заметил: - Судьба все же привела вас в столицу. Так стоило ли рваться на свободу?
