Сознание вернулось резко и без всяких плавных переходов. Вокруг меня была темнота, и где-то вдалеке что-то изредка вспыхивало неярким красным светом. Я сначала не мог понять, где я и что со мной случилось, но при очередной вспышке разглядел развороченные переборки транспортного ангара и большущую пробоину, через которую проглядывала настоящая чернота глубокого космоса. В теле чувствовалась некая легкость, свойственная невесомости, и я, сделав небольшое усилие, подскочил и поплыл к противоположной стене, с непривычки нелепо махая руками и ногами. В процессе парения постарался разглядеть все вокруг себя, а в памяти постепенно возникали картины недавнего прошлого: инопланетяне, бой на земле, пробуждение на крейсере, бой в узких коридорах с драконами, улетающий катер, выстрел из гранатомета и вспышка на корабле драконов… Потом никаких воспоминаний. Наверно, драконы, утянув заветный контейнер, все-таки напоследок долбанули по крейсеру главным калибром, превратив его в кусок мертвого железа, и сейчас я единственный, кто остался в живых. Судя по отсутствию искусственной гравитации и какого-либо движения или даже вибрации, можно однозначно сказать, что корабль мертв. Да уж, весело, приключений полный чемодан. Но это же не причина опускать руки и распускать сопли, тем более у меня есть пара должков, и обычное ослиное упрямство заставило хоть что-то делать. Нащупав на левой руке многофункциональный манипулятор, отвечающий за управление скафандром, припомнив, как это делал Лартэн, провел пальцами, и небольшой экранчик загорелся мерным голубоватым светом, выдав несколько надписей, причем, к своему удивлению, я их спокойно и без напряжения читал: «Главное меню», «Данные жизнедеятельности», «Энергетические показатели», «Система защиты». Вопрос, почему могу влет читать инопланетную письменность, я пока оставил на будущее и занялся именно выживанием. Выбрав главное меню, пролистав несколько окон, выбрал прибор ночного видения и дополнительную подсветку. В области шеи включился фонарь, наполнив комнату призрачным зеленым светом, при этом передняя панель шлема на мгновение утратила прозрачность и, как жидкокристаллический экран, изменила свой вид и стала показывать реконструированное компьютером изображение. Причем то, что мне было показано, сильно отличалось по качеству и детализации от привычных по службе на блокпосту наших земных «ночников». Тут все виделось в объеме, с множеством полутонов, и компьютер скафандра даже давал какие-то подсветки, поясняя, где свои, а где чужие. Теперь я более основательно мог рассмотреть все вокруг и сразу заметил висящее невдалеке изорванное тело штурмовика, который был со мной рядом, когда корабль драконов долбанул по беззащитному крейсеру людей главным калибром. Чуть дальше, прямо под потолком в невесомости парило тело капитана Лартэна. Этот безголовый труп я только и смог опознать по второму гранатомету и пулеметной коробке с патронами, которые так и остались висеть на нем. Осторожно отталкиваясь от переборки к переборке, я сначала подлетел к штурмовику и стал осматривать на предмет всяких интересных штучек, вспомнив недавний сбивчивый рассказ про универсальные ключи. В специальном контейнере на спине у бойца находился энергоблок, отвечающий за работу скафандра, и, убедившись, что он заполнен больше чем наполовину, вытащил из разъема и спокойно спрятал в свободный карман разгрузки. То же самое сделал и с телом капитана, понимая, что энергоблоки помогут мне протянуть чуть дольше, может, и получится найти какой-нибудь выход, поэтому все, что можно было, поснимал, особенно это касалось моих боеприпасов, и с надеждой стал осматривать помещение на предмет пулемета. Старый друг, убийца драконов, обнаружился парящим где-то в другой стороне ангара, поэтому пришлось приложить некоторую ловкость и силу, чтоб в несколько скачков добраться до него. Передернув затвор и выкинув заклинивший патрон, убедился, что он в нормальном состоянии, немного успокоившись, стал продвигаться по разгромленным отсекам в глубь корабля, в надежде обнаружить хоть что-то интересное, что может помочь в дальнейшем выживании, хотя как это все будет выглядеть, я не представлял. Большинство дверей оставались заблокированы, видимо, все еще работала какая-то автономная система защиты от разгерметизации, и универсальные ключи ни капитана, ни штурмовика уже не помогали — единая система управления корабля уже давно сдохла, поэтому приходилось тыкаться наудачу, даже не понимая, как устроен корабль. Помучившись в темноте и начав узнавать те коридоры, по которым недавно несся, наконец-то умудрился пролезть в неповрежденную часть корабля, где осталось хоть какое-то освещение и разреженная атмосфера. Найдя несколько трупов защитников корабля, аналогичным способом избавил их от энергоблоков, пополнив свою коллекцию и сверившись с экраном, насколько за это время уменьшилось количество моего запаса, и примерно прикинув, сделал вывод, что моих нынешних запасов хватит на три-четыре дня активной работы. Без искусственной гравитации все выглядело по-другому: в отсеках хаотично болтались и перемещались трупы, обломки, мелкий мусор, через который приходилось пробираться как через густые заросли кустарника. Ухватив по дороге боевой топор драконов, стал им пользоваться как своеобразным веслом, для продвижения и отталкивания от препятствий. Через пару переходов с грехом пополам добрался до импровизированного медпункта, где когда-то обрабатывались раненые, и невольно остановился, обалдев от открывшейся картины. Здесь и неспециалисту было ясно, что тут порезвились драконы: человеческая кровь застыла в разреженном воздухе и висела многочисленными красными шариками вперемешку с расчлененными человеческими телами. Картина еще та, но никакого шока я не испытал, мозг просто фиксировал обстановку, не более того. Поэтому мельком глянув на все это, я двинулся дальше, стараясь собрать максимально больше информации для выживания, но подавленность все больше и больше овладевала мной. Выход был всего один — найти живого человека, который разбирается в этом железе намного лучше меня, а учитывая военный характер корабля, то по аналогии с земными кораблями, выживанию экипажа тут должны были обучаться все подряд и неслабо. Но я пересекал коридоры и сталкивался только с мертвыми и не видел никаких признаков жизни. Через несколько часов такого блуждания я себя почувствовал хуже: тошнило, и в районе груди росла дикая боль, в горле запершило, и стал душить дикий кашель. Спазмы стали настолько болезненными, что во время одного из них снова потерял сознание. Придя в себя, с удивлением увидел перед лицом уже знакомую по прошлому пробуждению крышку медицинского саркофага. В теле чувствовалась приятная легкость, и боль, которая запомнилась перед потерей сознания, не давала о себе знать. Повернув голову, встретился взглядом с той самой девушкой-медиком, запомнившейся по прошлому пробуждению в этой комнате. Ее взгляд был настороженным, и в то же время в нем читалась какая-то надежда на чудо. А ведь приятно, что молодая привлекательная девушка смотрит на меня как на спасителя. Она оттолкнулась от стены и плавно, даже грациозно пролетела к панели управления и пробежалась по ней руками. Крышка саркофага плавно отъехала, и мне в нос шибанул запах нечистот, горелого пластика и еще чего-то не менее неприятного. Я поморщился, но тем не менее не спускал взгляда с моей спасительницы и прохрипел: Она чуть поморщилась, но взяла себя в руки и улыбнулась, но как-то холодно, скорее по привычке — сразу видно профессионального медика. Но это длилось не долго, ее сил, точнее самообладания, надолго не хватило, и я на мгновение смог увидеть настоящую ее сущность — испуганная одинокая девчонка, несмотря на все ее космическое происхождение и специальную подготовку. Хотя и это может быть ее очередной маской. Но в данной ситуации у нас с ней одна цель — выжить, и я ей нужен не меньше, чем она мне. Девушка-медик с неприкрытым удивлением так глянула на меня, что в голове сразу возникла ассоциация: трындящий до этого попугай вдруг начинает с особым изыском рассуждать о квантовой механике. От этой картины я не удержался и засмеялся, причем это получилось настолько заразительно, что через некоторое время и девочка хохотала со мной на пару. Дариэлла, так звали девушку, оказалась неплохим собеседником и поведала много интересного. Несмотря на психологическую подготовку, она с содроганием в голосе рассказывала, как драконы подбили крейсер, как начался штурм, как в медпункт ворвались драконы и начали рубить всех своими страшными топорами. Как она успела укрыться в холодильнике и тем самым спасла себе жизнь — противник выискивал по электромагнитному излучению и тепловому следу. После того как по кораблю снова нанесли удар, драконы окончательно подавили любое сопротивление и покинули корабль. Дариэлле удалось частично восстановить атмосферное давление в медицинском блоке, который имел автономную систему на случай эпидемий и разгерметизации. Потом она долго блуждала по мертвым коридорам, стараясь найти выживших, и случайно наткнулась на болтающееся в невесомости полудохлое тело землянина. Меня очень интересовала эффективность медицинского комплекса, но, к сожалению, и его возможности были ограниченными. Основная задача сохранить жизнь в живом человеке и проводить реанимационные мероприятия, но вот мертвых, в нашем понимании, он восстанавливать не в состоянии: даже инопланетная технология не в состоянии творить чудеса. Есть и другие типы, более мощные, но они оставляют след, по которому можно определить место. Эти пустынные пространства отслеживаются не хуже, чем и внутренние области, поэтому драконы привлекли бы ненужное внимание. А тут разнесли корабль, уничтожили энергоустановку и резервные средства связи. В лучшем случае корабль в качестве замерзшего куска железа найдут случайно через сотни лет. Расчет вполне привычный — так пираты и работорговцы действуют. Спасательные средства были, но целенаправленно уничтожены. Маяк имелся, но и он работал от общей энергетической установки крейсера, иначе ему просто не хватало мощности — расстояние до ближайших форпостов людей слишком большое для стандартных средств связи. А ее, родимую, драконы в первую очередь и вывели из строя. Теперь и я понимал, смысл той надежды, которая теплилась в глазах этой девушки — мы реально отрезаны и спасти нас может только чудо. Так мы прожили пару дней, выходя через специальный тамбур в остальные помещения корабля, собирая энергетические ячейки, оружие, продукты, пытались запустить вычислительный комплекс корабля. Но все это не давало никакой надежды. Девушка все чаще стала погружаться в депрессию и спасалась только пролежав несколько часов в медицинском саркофаге, который, судя по программе, пичкал ее антидепрессантами, запас которых рано или поздно должен был подойти к концу. Я пока этим не пользовался, хотя самого частенько посещали неприятные мысли о самоубийстве. В одном из хранилищ нашли полевой защитный комплекс из комплекта разведгрупп, высаживающихся на планеты, который представлял собой сложную систему из множества автономных датчиков, передающих информацию в вычислительный комплекс. Все это с великим удовольствием мы разместили в основных коридорах, особенно на подходах к центральному посту, оружейному хранилищу, посту дальней связи и отсеку главного вычислительного комплекса крейсера. Прежде чем окончательно лечь спать, я натаскал в отсек земного оружия и прямо возле саркофага закрепил ПКМ, на случай непредвиденного вторжения, и в последний раз окинул взглядом комнату, где мне уже несколько раз подряд приходилось просыпаться в столь экзотических условиях. Странно, это помещение я уже воспринимаю как родной дом, несмотря на запах, спертый воздух и кучу всякой гадости, которая болтается в невесомости. Наконец-то улегся, немного поерзал но мягкому покрытию, повернул голову и встретился взглядом с Дариэллой, которая колдовала над пультом. Вот он, момент истины: что-то легко укололо в руку, потом еще раз, и по телу стала разливаться приятная прохлада, которая начала накатывать от рук и ног, постепенно охватила живот и грудь, и когда достигла головы, я потерял сознание… Мне снился долгий-долгий сон. Сначала веселая Карина куда-то звала меня, махала рукой, потом она была не одна, а с маленьким, но очень серьезным мальчиком, выглядевшим, как я в детстве, потом была война, взрывы, сотни космических кораблей дрались в космосе, озаряя пустые пространства мириадами ярких вспышек. Я несусь с пулеметом по коридорам огромного дворца, расстреливая по дороге людей в непонятной форме, и врываюсь в зал, где идет церемония бракосочетания, и понимаю, что опоздал. Потом удар в грудь и медицинский блок скафандра, контролирующий биологические показатели организма, начинает дико орать о повреждении, не совместимом с жизнью, причем так резко и неприятно, что я просыпаюсь. В комнате темно и изредка на панели соседнего саркофага, где сквозь прозрачную крышку угадывается профиль Дариэллы, что-то моргает, напоминая светодиод сигнализации на земных автомобилях. Я попробовал двинуться, но не тут-то было — оказывается, что совершенно не могу пошевелиться, так затекли ноги и руки, но ложе, на котором я лежал неизвестно сколько времени, начало вибрировать. К конечностям постепенно стала возвращаться чувствительность, хотя, несмотря на определенную дозу обезболивающих, я скрипел от боли зубами. Казалось, все это длилось вечность, но пиликнул сигнал, мягкий женский голос что-то проворковал, и крышка саркофага съехала в сторону. В отличие от прошлого пробуждения, теперь в комнате почти ничем не пахло: за время нашего сна большая часть воздуха была утеряна, и сейчас помещение просто наполнилось воздухом из дополнительных аварийных резервуаров. Принюхавшись и попытавшись как-то осмыслить новые ощущения, я с трудом отцепил крепежные ремни и, паря в невесомости, выбрался из саркофага. Надев стандартный для членов экипажа новенький комбинезон, оттолкнулся ногой и поплыл к Дариэлле, которая еще не проснулась, хотя на панели управления моргал сигнал, что идут реанимационные процедуры. Я невольно залюбовался девушкой — тонкая шея, короткая прическа, под мальчика, придавали ей особый шарм, и сейчас, во время сна, когда она не думала о своей судьбе, ее немного курносое лицо притягивало своей молодостью и красотой. В душе рождались какие-то неясные чувства, желание защитить это создание как-то уж слишком сильно било по нервам. После всех этих медицинских процедур меня все еще конкретно тошнило и трудно было сфокусировать зрение на чем-то одном, но тем не менее я с огромным интересом смотрел записи. Да, по виду это были люди, в каких-то неизвестных мне скафандрах, более громоздких, нежели те, в которых расхаживали бойцы-разведчики. Немного повозившись с записями, я уже мог сделать определенные выводы: небольшая команда из пяти человек через пробоину в корпусе проникла в корабль и целенаправленно направилась к центральному мостику, при этом не блуждая, как я в свое время, а точно следуя по плану, что говорило о знании конструкции корабля. Покопавшись там пару часов, гости поперлись в оружейную комнату, а потом в каюту капитана. Все это делалось неторопливо и основательно: они останавливались у каждого трупа, обыскивали его и двигались дальше. У меня складывалось впечатление, что корабль посетила команда обычных мародеров. Портативный разведывательный комплекс уже умудрился перехватить их радиосвязь, и, немного напрягая свои вычислительные мощности, стал выдавать их переговоры: — Дурень, если в СБ это записано как взрыв реактора и известно точное место, а тут реально погуляли драконы, которых в этом секторе вообще быть не должно, то тут воняет. Надо быстро все осмотреть и делать ноги. Явно же тут все вычистили. Вон даже в боевых скафандрах разведчиков энергоячейки вытянули. Услышать ответ я не успел. Со стороны второго саркофага раздался стон, и, повернув голову, я с интересом наблюдал картину полностью обнаженной Дариэллы, которая с большим трудом напяливала на себя новенький комбинезончик. Вот и помогать ей не хотелось — главное, потянуть время, уж слишком все выглядело интересно и живописно. Она, увидев мой хитрый взгляд, быстро все просекла, что-то пробурчала, типа «варвар», и, совладав с застежками, плавно оттолкнулась и поплыла ко мне, точнее к вычислительному комплексу, который собирал информацию о наших визитерах. Как появились свои, так она сразу перья распустила, и теперь я опять зачислен в варвары и направлен на обеспечение ее грандиозных планов. Интересно, что она придумает, ведь, судя по моим прикидкам, этим ребятам как раз не нужны свидетели и уничтожить нас им будет очень даже выгодно. Она не была настолько наивной, но и захватывать чужой корабль было не в ее силах. Она удивленно уставилась на меня, наморщив лобик, как бы соображая, что я этим хочу сказать. Вообще с ее стороны это было несколько по-свински: если б не я, она давно бы сошла с ума от своих антидепрессантов, а тут появилась реальная возможность выжить. О как, а девочка все быстро просекла и, мило улыбнувшись, спросила: «Да. Такого я не ожидал. И кого у них там готовят? » Реально Дариэлла ничего не смогла придумать оригинальнее, чем захватить заложников и поторговаться или с помощью ранцевых ракетных двигателей подлететь к кораблю и попытаться захватить его, и, естественно, главная роль пушечного мяса отводилась мне. Я не мог не фыркнуть от такого полета фантазии.
